Все разработки направлены на создание инфраструктуры для долгосрочного присутствия на Луне и пилотируемых экспедиций на Марс. Формат программы — без прямого финансирования: агентство предоставляет лаборатории, ПО и экспертизу, компании вкладывают собственные средства.
62 млн и ни доллара прямых субсидий
Ресурсы NASA оцениваются примерно в $30 млн. Партнёры добавляют ещё $32 млн. Срок выполнения — от 12 до 24 месяцев. С 2015 года, момента запуска ACO, агентство поддержало более 110 проектов по аналогичной схеме.
Отобранные технологии касаются двигательных установок, систем посадки, энергоснабжения и орбитального сервиса. Lockheed Martin, например, займётся компактным модулем для устойчивой подачи электроэнергии в постоянно затенённых районах Луны — там, где солнечные панели бесполезны. Kall Morris Inc. создаст систему Asteria — вспомогательный узел крепления полезной нагрузки для орбитальных аппаратов. Moonprint Solutions предложила инновационные чехлы для защиты механизмов и электроники от лунной пыли — реголит остаётся одной из ключевых инженерных проблем лунных миссий.
Модель без прямых грантов снижает бюджетную нагрузку на NASA и одновременно стимулирует компании инвестировать собственный капитал. Подход уже отработан в программах Commercial Orbital Transportation Services и Commercial Crew. ACO — его продолжение, но на уровень ниже: не ракеты и корабли, а энергосистемы, защита среды, сервис и логистика.
Россия: автоматика вместо пилотируемых программ
Как рассказал «Компьютерре» астроном Владимир Сурдин на конференции CyberCamp, Россия не способна самостоятельно реализовывать масштабные пилотируемые программы по освоению дальнего космоса. Перспективная ниша — автоматические исследовательские аппараты.
Сурдин напомнил: советские Луноходы до сих пор остаются лучшими в своём классе, а марсоход и аппараты для исследования Венеры создавались именно в СССР. При этом развитие автоматических миссий обходится на порядки дешевле пилотируемых экспедиций.
Критический компонент будущих роботизированных миссий — искусственный интеллект. При исследовании лунных или марсианских пещер аппарат теряет связь с оператором и вынужден принимать решения автономно. «Без искусственного интеллекта им труба», — сформулировал Сурдин.
Другая потенциальная ниша — компактные ядерные энергетические установки для космических аппаратов. Россия здесь сохраняет компетенции. Однако кадровая проблема остаётся: инженеры предпочитают другие высокотехнологичные секторы с более высоким финансированием, а в космическую отрасль приходят в основном энтузиасты.
Что отслеживать
Программа ACO показывает сдвиг в архитектуре космической индустрии: инфраструктурный слой — энергия, защита, сервис, логистика — становится таким же критичным, как носители и корабли. Те, кто его формирует, получают продукты двойного назначения: для государственных миссий и для коммерческих лунных проектов. Конкурс 2025 года — индикатор того, в каких именно узлах индустрия видит дефицит. Следующие 12–24 месяца покажут, какие из 41 решения дойдут до уровня готовности для летных испытаний.